Как Троцкий оптимизм классифицировал

Плохонько!Так себе!Недурно!Очень хорошо!Отлично! (Оцените материал!)
Загрузка...
Сентябрины, фото, оптимизм, Троцкий, Оптимистические новости

Сентябрины. Осенняя радость оптимиста

В начале XX века молодой Л. Д. Троцкий предпринял ненаучную попытку классификации оптимизма. Его вольное сочинение было опубликовано в «Восточном обозрении» 17 февраля 1901 года.

Оптимизм у автора оказался смешан с пессимизмом, не говоря уже о том, что словесный продукт молодого Льва Давидовича был обильно поперчён идеологией.

По причине неверного толкования эссеистом оптимизма и пессимизма первым номером в классификацию пошёл тип оптимиста прошлого. Оптимист прошлого, по мнению автора, способен любоваться лишь минувшим, испытывая счастье, к примеру, от «тихих радостей крепостного быта».

(Между тем, заметим в скобках, обращения к прошлому характерны для пессимистов. Вот их точка зрения: раньше всё было хорошо, теперь стало плохо.)

Очевидно, Троцкому мешала здраво судить привязка классификации к идеологии. О ней-то он и пишет далее, говоря об оптимисте прошлого: «Это — самый жалкий тип гражданской идеологии».

«Жалкий тип», добавим от себя, — характеристика, которая может быть адресована исключительно пессимисту. По определению!

Второй тип, выведенный Львом Давидовичем, — оптимист настоящего. Номер два «не часто заглядывает в прошлое и не слишком загадывает о будущем: он весь, со всеми своими мечтами и надеждами, желаниями и опасениями, не выходит из пределов современности». Оперируя в рамках революционной идеологии, Троцкий называет его воплощением «гражданского самодовольства, мещанской тупости и ограниченности».

А вот и третий тип. Он «не связан с прошлым ни антипатиями, ни симпатиями: прошлое его интересует лишь постольку, поскольку из него родилось настоящее, а настоящее — постольку, поскольку оно даёт точки приложения силам, творящим будущее». Будущее «всецело владеет его симпатиями».

Для этого типа Троцкий вводит характеристику, которая может окончательно запутать читателя: «Этот третий тип может быть охарактеризован как пессимист настоящего и оптимист будущего».

Кто такие пессимисты прошлого и пессимисты будущего, и водятся ли они на свете белом, Троцкий не сообщает.

В действительности, отметим, понятие пессимизма и оптимизма относятся к личным свойствам человеческого характера и не могут демонстрировать ту сторону души, которую можно назвать «общественной». Оптимистичными или пессимистичными могут быть исключительно личные оценки (оценки себя, то есть оценки исключительно эгоистичные), и в идеологические рамки вмещать их неверно. Оптимист, точно так же, как и пессимист, склонен оценивать не саму действительность, а своё место, своё поведение, свои достижения, удачи и провалы в ней. Если бодрый оптимист отыщет причины своих провалов в обстоятельствах, то унылый пессимист припишет их себе. Это одинаково для оценки оптимистом и пессимистом как прошлого, так и настоящего с будущим (в последнем случае надо говорить о прогнозе).

Далее Троцкий, не понимавший самой сути вопроса, совсем заморочил читателю голову, выведя, помимо указанных трёх типов, ещё два: «абсолютного оптимиста и абсолютного пессимиста».

Углубляться в описание этих дополнительных типов смысла нет. Желающие могут найти в Интернете и прочесть целиком эссе Л. Троцкого «О пессимизме, оптимизме, XX столетии и многом другом». Само уже название сочинения говорит о том, что автор не сумел посвятить свой труд одной идее.

Одно верно в эссе Троцкого. Цитата: «Пока дышу — надеюсь! — восклицает оптимист будущего».

Надежда — действительно бог оптимизма. Здесь Троцкий угадал.

Философ Спиноза, напомним, жить надеждой не велел, считая её аффектом. Однако оптимист без надежды немыслим по определению. Кто не имеет надежды на лучшее, тот, безусловно, законченный пессимист.

Идеология же никакого отношения к оптимизму и пессимизму не имеет. Но Троцкий заканчивает опять же привязкой к идеологии: его оптимист будущего намекает на счастье, берущееся от грядущей перемены общественного строя.

Троцкому надо было рассуждать о двух типах: революционном оптимисте и революционном же пессимисте. О тех, кто верит в постреволюционное будущее, и о тех, кто подвергает его сомнению.

Вот и всё объяснение многословию Троцкого. Не считая увиливания от царской цензуры.

 

Олег Чувакин, Оптимистические новости

 

Закладка Постоянная ссылка.

Не могу молчать!

Быть мне первым комментатором!

Прошу уведомлять меня письменно
avatar
wpDiscuz