Вудхауз о русском пессимизме

Плохонько!Так себе!Недурно!Очень хорошо!Отлично! (Оцените материал!)
Загрузка...
Сибирская деревня, фото, Вудхауз, Оптимистические новости

Сибирская деревня. Январь. Оптимисты не замёрзнут!

Пелем Гренвилл Вудхауз (Pelham Grenville Wodehouse) — оптимист невероятной силы, сумевший написать юмористический роман даже в фашистском лагере для интернированных. Я прочёл немало его рассказов и романов и собрал неплохую коллекцию высказываний, относящихся к некоторым чертам русского характера. Предлагаю их вашему вниманию.

 

* * *

 

«Самый печальный юмор в наши дни, я думаю, русский. Чего вы хотите? Когда живешь в стране, где всю зиму надо тереть снегом посиневший нос, особенно не разрезвишься, даже при помощи водки. Хрущева, по-видимому, считали заправским шутником (тот, кто так не считал, живя при этом в Москве, таил свои чувства), но ограничивался он эйзенхауэровской шуткой о гольфе и русскими поговорками. Если есть на свете что-то безрадостней русской поговорки, прошу мне об этом сказать. «У нас, — сообщал он своим соратникам, — говорят: курица переходит дорогу, а умный человек боится разбойников». Тут лицо его трескалось поперек, глаза исчезали, как устрицы, когда их тушат, — и соратники догадывались, что если на секунду запоздают со смехом, следующая их работа будет в Сибири. Может быть, придет время, когда Россия обратится к историям о муже и жене или о двух ирландцах на Бродвее, но я в этом не уверен» (Несколько слов о юморе).

«С тихим вздохом, который мог бы вырваться у любящего отца в русских степях, когда ради своего спасения он вынужден выбрасывать родных детей через задок саней мчащейся за ними волчьей стае, он вынул трубку изо рта, собрал остальные свои трубки, свой табак, свои сигары, аккуратно завернул их и, позвав уборщицу, приходившую убирать его студию, вручил ей сверток для передачи ее супругу, весьма достойному человеку по фамилии Перкинс, который из-за стесненного финансового положения курил, как правило, только то, что ему удавалось подобрать с тротуаров» (Человек, который бросил курить).

«Он жаждал наступления дня, когда чистое пламя Свободы, запаленное в Москве, испепелит этих трутней, начав с леди Хлои Даунблоттон и далее в иерархическом порядке» (История Седрика).

«У меня чувствительное сердце (продолжал мистер Муллинер), и мне тягостно задерживаться на зрелище человека, стонущего под железной пятой Рока. Подобное болезненное смакование, мне кажется, лучше оставить русским» (Обезьяньи штучки).

«Будь он персонажем русского романа, то немедленно пошел бы и повесился в сарае. Но, будучи Уилмотом Муллинером, он просто сидел, уставившись прямо перед собой в абсолютной неподвижности». (Киватель).

«Его обожает, можно даже сказать, ластится к нему эта прелестная девушка, а простая порядочность неумолимо воспрещает ему вступить с ней в брак. Если такое противоречие возможно было уладить — пусть даже в русском романе, он бы дорого дал, лишь бы узнать, каким образом» (Кодекс Муллинеров).

 

Окончание следует

 

Олег Чувакин, Оптимистические новости

 

Закладка Постоянная ссылка.

Не могу молчать!

Быть мне первым комментатором!

Прошу уведомлять меня письменно
avatar
wpDiscuz